30 Янв

МОДЕЛИ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

До 2000-х гг. экономическая интеграция в латиноамериканском регионе развивалась на базе двух основных моделей: модели импортозамещающей индустриализации (1960-е-1980-е гг.) и сменившей ее модели «открытого регионализма» (1990-е гг.). Первая модель (имеющая много общих черт с кейнсианством) опирается на структуралистскую концепцию интеграции и теорию периферийной экономики, вторая модель – на политику неолиберализма (неоклассическая школа мышления). Обе модели являются моделями капиталистической экономической интеграции. В настоящее время модель «открытого регионализма» уже не является преобладающей в латиноамериканском регионе, как это было в 1990-е годы, появились интеграционные группировки, дистанцировавшиеся от неолиберализма (УНАСУР) либо предложившие серьезную альтернативу неолиберальной интеграции (интеграционное объединение «Боливарийский альянс для народов нашей Америки — До­говор о торговле народов» (ALBA — ТСР), основанное «не на капитали­стической конкуренции, а на принципах солидарности и взаимодополняе­мости в торговле»; объединение Петрокарибе, опирающееся на принципы ALBA — ТСР), поэтому многие ученые говорят о рождении постнеолиберального периода развития интеграции в Латинской Америке, в котором гегемония неолиберальных интеграционных проектов сменилась их параллельным сосуществованием с альтернативными, постнеолиберальными проектами. [6, с 61; 1, с. 17].

Первой концепцией интеграции, реализовавшейся на практике в Латинской Америке, стала структуралистская. Ее предложил аргентинский экономист Рауль Пребиш (тогдашний исполнительный секретарь Экономической комиссии ООН для Латинской Америки, ЭКЛА). Концепция основана на теории периферийной экономики (или десаррольистской теории), разработанной в 1950-е гг. латиноамериканскими учеными во главе с Р. Пребишем в рамках ЭКЛА. Согласно теории, развивающимся странам следует преодолевать экономическую отсталость при помощи импортзамещающей индустриализации и переориентации развития с внешних на внутренние рынки в связи с тем, что на первых развитые страны поддерживают несправедливые условия торговли в отношении стран Третьего мира. Индустриализация должна была способствовать ускорению экономического роста, увеличению занятости и уровня жизни в Латинской Америке. Теория периферийной экономики причисляется к группе теорий развития и слаборазвитости, возникших в период обретения странами Третьего мира независимости от своих метрополий после Второй мировой войны. Р. Пребиш, Р. Нурске, А. Льюис, Г. Мюрдаль и другие представители теорий развития и слаборазвитости полагали, что «классическая теория «сравнительных преимуществ» и благотворности для всех го­сударств свободной торговли не применима к развивающимся странам», поскольку существуют «механизмы, посредством которых международная тор­говля усиливает неравенство в мире: невысокая эластичность мирово­го спроса на сырьевые товары, монополизация рынков промышленных товаров и конкуренция на рынках сырья, что ухудшает условия тор­говли для развивающихся стран». Суть теории периферийной экономики заключалась в необходимости отказа развивающихся стран от политики свободной торговли в пользу политики экономического развития, в которой активное участие принимает государство и включающей проведение реформ, направленных на преодоление экономической отсталости латиноамериканского региона. Пребиш и другие ученые-десаррольисты полагали, что региональная интеграция будет способствовать промышленному и технологическому развитию латиноамериканских стран: создание общего регионального рынка должно было помочь преодолеть проблему узости внутренних рынков латиноамериканских стран, дать возможность воспользоваться экономией за счет масштабов производства, привлечь иностранные инвестиции и технологии, провести модернизацию национальных экономик. [1, с. 6-7].

Основываясь на теории периферийной экономики и руководствуясь концепцией импортозамещающей индустриализации, в 1960-е гг. латиноамериканские страны создали первые интеграционные схемы: Центральноамериканский общий рынок ЦАОР (1960 г.), Латиноамериканскую ассоциацию свободной торговли ЛАСТ (1960 г.), Карибскую ассоциацию свободной тор­говли КАСТ (1968 г.), но моделями интеграции ими были выбраны создание зон свободной торговли и общих рынков (предполагавших либерализацию движения товаров и услуг в первом случае и факторов производства вдобавок к товарам и услугам во втором случае), на что повлиял пример Западной Европы. Вместе с тем в отличие от европейской модели интеграции, в которой либерализация взаимной торговли происходила параллельно с постепенной либерализацией торговли в отношении остального мира, а главным действующим лицом экономического развития и интеграции признавался частный сектор, в латиноамериканской  модели интеграции либерализация взаимной торговли сопровождалась наличием протекционистских пошлин в отношении третьих стран и активным вмешательством государства в промышленное развитие. [1, с. 6-7].

По различным причинам (среди которых можно выделить, например, то, что в латиноамериканских интеграционных схемах либерализация взаимной торговли носила ограниченный характер, что было рекомендовано самой ЭКЛА в своих публикациях. ЭКЛА исходила из того, что латиноамериканские промышленные предприятия, созданные в 1930-1950-х гг. пользовались протекционистской защитой и продолжали в ней нуждаться, поэтому рекомендовала, чтобы либерализация взаимной торговли в латиноамериканских интеграционных схемах была нацелена не на уже созданные, а на вновь создаваемые предприятия. Это приводило к разногласиям между крупными и малыми латиноамериканскими странами, потому что первые в тот период уже обладали некоторыми отраслями собственной промышленности и стремились защитить их от конкуренции) латиноамериканские интеграционные попытки 1960-х гг. имели скромные результаты в том, что касается сближения и переплетения хозяйственных систем латиноамериканских государств, роста внутризональных торговых и инвестиционных потоков и развития промышленности. К середине 1970-х гг. большинство латиноамериканских интеграционных схем вступило в полосу застоя. [1, с. 7, 10].

Окончательный удар по модели импортозамещающей индустриализации нанес региональный кризис 1980-х гг., возникший в результате мирового экономического спада и резкого роста внешнего долга латиноамериканских стран. Эта модель стала приводить к ухудшению торгового и платежного балансов латиноамериканских стран, так как экспортные доходы государств региона сократились, а импорт сырья и оборудования для национальной промышленности рос быстрыми темпами. Почти до конца 1980-х гг. региональная интеграция находилась в состоянии кризиса. Большой объем внешнего долга вынуждал государства региона ограничивать импорт и применять протекционистские барьеры в торговле, в том числе взаимной. Политика стабилизации и затягивания поясов, навязанная странам региона международными финансовыми институтами, положила конец существовавшим тогда в рамках интеграционных схем государственным программам экономического сотрудничества. [1, с. 11].

Поверив пропаганде западных стран в лице МВФ и других международных организаций о чудотворных свойствах модели «открытой рыночной экономики», большинство латиноамериканских правительств перешло к этой модели экономики и сделало ставку на экспорт в качестве локомотива развития, надеясь таким образом выйти из экономического кризиса и модернизировать производство, однако этот шаг не помог в решении данных проблем. Несмотря на увеличение физического объема экспорта, по стоимости данный показатель не возрастал из-за падения мировых цен на сырьевые товары и протекционистских барьеров, с которыми сталкивался латиноамериканский экспорт промышленных изделий. По этой причине ставка на экспорт не помогла сократить внешнюю задолженность региона. Данное обстоятельство и успехи в развитии интеграции в других регионах мира заставило латиноамериканские страны во второй половине 1980-х гг. вновь обратить свои взоры на экономическую интеграцию как инструмент преодоления кризиса и развития экономики. Латиноамериканские страны надеялись с помощью интеграции уменьшить издержки глобализации, защитить от иностранной конкуренции ряд отраслей, выиграть время для развития промышленности в рамках интеграционных схем. [1, с. 11].

Однако страны Латинской Америки и Карибского региона (ЛАК) приняли в качестве модели интеграции пропагандировавшийся странами Запада и поддержанный ГАТТ/ВТО «открытый регионализм», напрямую связанный с политикой неолиберализма. [1, с. 12-13].

Открытый регионализм представляет собой стратегию международного включения региона на основе односторонней и многосторонней торговой и финансовой либерализации в отличие от закрытого регионализма, имеющего «в качестве основы стратегию индустриализации на основе замещения импорта …, движущая сила роста которой находилась на внутренних и региональных рынках и поддерживалась государственными сильным протекционизмом и инвестированием». [2, с. 82].

Открытый регионализм опирается на неолиберальную доктрину. Он положил начало в 1990-е гг. процессу перезапуска на неолиберальной основе большинства существовавших латиноамериканских интеграционных блоков, привел к возникновению новых и подписанию латиноамериканскими странами многочисленных соглашений о свободной торговле с региональными и внерегиональными партнерами. [2, с. 82].

Автор согласен с мнением таких выдающихся ученых, как Освальдо Мартинес Мартинес и Хосе Анхель Перес Гарсия, что ни модель импортозамещающей индустриализации, ни модель открытого регионализма не смогли решить проблему устойчивого экономического, социального и научно-технического развития региона, в особенности вторая, которая не просто не решила, а усугубила эти важнейшие проблемы латиноамериканских стран.

Рассмотрим, почему модель открытого регионализма является столь разрушительной для латиноамериканских (и в целом развивающихся) стран.

По мнению кубинской исследовательницы Л. Мартинес Альфонсо, открытый регионализм губителен для латиноамериканских стран в связи с тем, что продвигаемая им торговая и финансовая либерализация оставляет правительствам меньшее поле для маневренности, сокращает их возможности по противостоянию внутренним проблемам. Также, по мнению исследовательницы, философия открытого регионализма открываться внешнему миру и стимулировать подписание интеграционных соглашений различной природы, в особенности внерегиональных соглашений о свободной торговле, привела к возникновению в Латинской Америке избыточного предложения интеграционных проектов. [2, с. 82-83].

Особую опасность для стран Латинской Америки представляют, по мнению исследовательницы, внерегиональные соглашения по линии Север-Юг, потому что они являются отражением стратегических интересов развитых стран в регионе. [2, с. 83-84].

Так, выдающийся ученый-исследователь проблем мировой экономики и экономической интеграции стран Латинской Америки Освальдо Мартинес Мартинес, изучая провалившийся проект Всеамериканской зоны свободной торговли (ALCA), который США пытались подписать со всеми 34 странами Америки, за исключением Кубы, имея в планах то, чтобы он вступил в силу в 2005 году, и который после 10 лет переговоров в итоге был отвергнут странами Латинской Америки ввиду сомнительных выгод, предлагаемых им для их экономического и социального развития, и, даже более, угроз экономической безопасности стран Латинской Америки, которые он нес в себе (не добившись подписания ALCA, США начали подписывать соглашения о свободной торговле с отдельными странами региона, взяв за основу те же принципы провалившейся ALCA), отмечает, что данный проект, обещая странам Латинской Америки доступ на крупный рынок США, вводит (намеренно) данные страны в заблуждение. Если бы ALCA была подписана, то нет никаких сомнений, что данное обещание не было бы выполнено ввиду того, что оно не имеет под собой никакой экономической основы в связи с тем, что реальная экономическая ситуация в США такова, что правительство данной страны совершенно не заинтересовано в импорте продукции из стран Латинской Америки, а наоборот – в максимальном увеличении своего экспорта на максимальное количество рынков, в частности латиноамериканский. Это стремление оградиться от иностранной конкуренции на своем рынке протекционистскими мерами и максимально увеличить свой экспорт обусловлено такими проблемами в американской экономике, как огромный торговый дефицит, а также безработица. [5, с.6; 4, с.7].

Характеризуя проект Всеамериканской зоны свободной торговли, О. Мартинес отмечает, что помимо того, что за красивыми словами «свободная торговля» на самом деле скрывается протекционизм Соединенных Штатов, латиноамериканские страны поджидали и другие, даже более серьезные, опасности в таких областях, как инвестиции, интеллектуальная собственность, госзакупки, среди прочего: «В области инвестирования капитала … имеется стремление принять такое широкое определение инвестиции, чтобы практически любое действие американского капитала оказалось включенным внутри спайки между защитой и привилегией, которые будут установлены.

Это капитал навязывает государствам список так называемых «требований к функционированию», посредством которых государство не только отказывается регулировать деятельность американского капитала, но и соглашается быть регулируемым им. Ни одно правительство не сможет заставить капитал хотя бы использовать какую-либо долю национального сырья или экспортировать какую-либо долю произведенного в стране.

Любое действие правительства – даже экологическое регулирование, — которое будет указано американской компанией в качестве причины снижения ее ожидаемой прибыли, может быть причислено к так называемым «мерам с эффектом эквивалентным национализации»…

Что касается интеллектуальной собственности, Соединенные Штаты стремятся – так же как и в ВТО, но пытаясь продвинуться еще больше — использовать свое подавляющее превосходство в области патентов для блокирования медико-фармацевтического развития, сохранить торговую монополию на результаты знаний, включая лечение СПИДА, и прийти и разграбить ресурсы биоразнообразия и традиционные знания региона…». [3, с. 52-53].

По мнению ученого, навязываемая развитыми экономиками странам Третьего мира свобода торговли в рамках неолиберальной концепции интеграции не имеет целью и не способна ввиду известных «провалов» рынка и неравности стран Севера и Юга решить проблемы отсталости, социальной несправедливости и бедности, сбалансированного и устойчивого экономического развития последних, а имеет в своей основе геоэкономические и геополитические интересы развитых стран по присвоению природных ресурсов развивающихся стран и обеспечению своих транснациональных корпораций дешевой рабочей силой и рынками сбыта. [4, с.6].

По мнению О. Мартинеса, неолиберальная парадигма, утверждающая, что «чем больше торговой либерализации, тем больше экономического роста, снижения бедности и прогресса в целом»; что «только при по-настоящему свободной торговле рынок будет работать совершенным образом, сделает наилучшее размещение ресурсов и установит оптимальную специализацию для каждой страны»; что государство должно перестать регулировать торговлю и экономику для того, чтобы «дать возможность рынку и сравнительным преимуществам, о которых он принял решение, разрешить все наилучшим из возможных образом», — это та же либеральная теория, отсылающая к Адаму Смиту и его «Исследованию о природе и причинах богатства народов» 1776 г. с ее недостатками, а именно: «статические сравнительные преимущества, задуманные для того, чтобы свободная торговля их углубила и сделала вечными, комбинация также статичных ресурсов и факторов в мире малых предприятий, в котором ни одно не может иметь решающие преимущества над другим в том, что касается информации, финансирования или технологии. В мире без транснациональных компаний, с международной торговлей почти исключительно товарами, без монополий на интеллектуальную собственность, без внутрифирменной торговли и гигантских корпоративных цепей, которые осуществляют контроль внутри своего периметра от посева кофе до его конечного сбыта. В мире без определяющих реалий современного капитализма…». Поэтому, по мнению ученого, эта либеральная теория не способна дать ответ на происходящее, но на нее «неолибералы всегда ссылаются как на высшую основу экономической науки». [4, с.8].

Аргумент в пользу открытого регионализма многих исследователей о том, что благодаря торговой и финансовой либерализации в регион приходят так необходимые ему иностранные инвестиции из развитых стран, как правило не базируется на глубоком качественном анализе этих потоков капитала, проведение которого показывает, что эти иностранные инвестиции в большинстве случаев не содействуют расширению достойной занятости, не обеспечивают безопасные условия труда, не приходят в передовые отрасли экономики (один из примеров — так называемые «макиладорас» в Мексике, Центральной Америке и карибских странах) и т.д.

Выдающийся кубинский исследователь Х. А. Перес Гарсия отмечает: «Даже в десятилетие 90-х годов, когда в регионе в целом наблюдался намного более динамичный поток иностранных инвестиций, чем в десятилетие 80-х годов, этот капитал не гарантировал восстановление внутренней нормы накопления, а также не вызвал расширение производственной занятости хорошего качества. В сущности, капиталы, которые пришли в Латинскую Америку на этом этапе, имели среди своих основных интересов использование волны приватизаций государственных активов, проданных большинством латиноамериканских стран транснациональным компаниям почти по ценам распродажи и в очень благоприятных условиях благодаря процессам широкого дерегулирования рынка труда». [7, с.64].

Разочарование латиноамериканских стран в открытом регионализме привело к поиску новых, альтернативных неолиберальной модели, моделей экономической интеграции.

Список литературы:

  1. Лавут А.А. Поиски латиноамериканской модели // Латинская Америка. №2. С. 4-21.
  2. Martínez Alfonso L. Retos actuales de la integración en América Latina y el Caribe // Temas de Economía Mundial. Nueva Epoca II. No.15 / febrero 2009. La Habana. Cuba. P. 81-97. URL: http://www.ciem.cu/publicaciones/pub/Temas%20No.%2015-%202009.pdf (дата обращения: 15.01.2013).
  3. Martínez Martínez O. ALCA: proyecto para la anexión // Temas de Economía Mundial. II Epoca. No.1/ ENERO 2002. LA HABANA. CUBA. P. 46-54. URL: http://www.ciem.cu/publicaciones/pub/Temas%20No.%201-2002.pdf. (дата обращения: 15.01.2013).
  4. Martínez Martínez O. La trampa del libre comercio // Temas de Economía Mundial. Nueva Epoca (II). No.8 / Julio 2005. LA HABANA. CUBA. P. 3-14. URL: http://www.ciem.cu/publicaciones/pub/Temas%20No.%208-2005.pdf (дата обращения: 15.01.2013).
  5. Martínez Martínez O. Nueva etapa en la batalla contra el ALCA // Temas de Economía Mundial. Nueva Epoca (II). No.5 / ENERO 2004. LA HABANA. CUBA. P. 4-13. URL: http://www.ciem.cu/publicaciones/pub/Temas%20No.%205-2004.pdf (дата обращения: 15.01.2013).
  6. Pérez García J. A. CAFTA-DR: Costos y dividendos a siete años de vigencia // Temas de Economía Mundial. II ETAPA. No.24 / SEPTIEMBRE 2013. HABANA. P. 61-75. URL: http://www.ciem.cu/publicaciones/pub/Temas%20No.%2024-2013.pdf (дата обращения: 02.09.2014).
  7. Pérez García J. A. Neoliberalismo en América Latina. Crisis, cambios y búsqueda de alternativas // Temas de Economía Mundial. NUEVA EPOCA (II). No.4 / JUNIO 2003. LA HABANA. CUBA. P. 63-76. URL: http://www.ciem.cu/publicaciones/pub/Temas%20No.%204-2003.pdf (дата обращения: 15.01.2013).
    МОДЕЛИ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ
    Written by: Нуньес-Саранцева Наталья Нарсевна
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 05/30/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_ 30.01.2015_01(10)
    Available in: Ebook