30 Окт

КОНСЕРВАЦИИ ДОКУМЕНТОВ С ПОВРЕЖДЕННОЙ БУМАЖНОЙ ОСНОВОЙ.




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Одной из специфичных проблем отечественных архивных документов первой половины XX века является широкое использование в процессе их создания низкосортной бумаги, изначально непредназначенной для длительного хранения. Дефицит качественного сырья для производства бумаги, вызванный сложными периодами отечественной истории (первая мировая война; октябрьская революция; гражданская война; Великая Отечественная война) [8, с. 53], отразился не только на состоянии научной, технической, делопроизводственной документации, но и на документах из личных архивов, большое количество которых хранится в фондах ученых Архива Российской академии наук.

К таким документам можно отнести письма и телеграммы из фонда известного советского ученого, академика Отто Юльевича Шмидта, поступившие в 2016 году в лабораторию реставрации документов архива РАН. Эти документы имеют сложный комплекс проблем, связанных, преимущественно, с сильной деструкцией бумажной основы. Вместе с тем, наличие в составе текста и печатей различных по химическому составу и свойствам красителей и пигментов требует корректного подхода к выбору методов и материалов для реставрации. Для этого были проведены исследования химического состава бумажной основы и средств письма. С учетом полученных данных была разработана и осуществлена программа реставрации и предложены рекомендации по хранению этих документов.

В ходе лабораторных работ использовали комплекс химических, физико-химических и оптических методов исследования.

Состав бумаги по волокну определяли по ГОСТ 7500-85 с использованием реактива Херцберга, раствора флороглюцина и микроскопических методов исследования [3].

Анализ проклеивающих и связующих веществ бумаги проводили микрохимическим методом, с помощью качественных цветных реакций на крахмал, белки и канифоль [11, с. 141-143].

Водородный показатель (pH) бумажной основы определяли модифицированным методом водной вытяжки, который состоит в экстракции микропробы образца в 0,1М растворе NaCl в течение двух часов. Соотношение массы образца и объема раствора NaCl составляет 1:50 [2, с. 119-132].

Идентификацию красителей и пигментов текстовой части документов проводили микрохимическим методом. Для выявления синтетических органических красителей и определения их класса использовали метод электрофореза на бумаге [11, с. 144-145].

Физическую стойкость текста определяли пробами на растворимость в воде. Механическую устойчивость оценивали визуально с использованием оптического микроскопа по следующим признакам: растрескивание и отслаивание элементов текста; осыпание чернил [9, с. 124].

В работе использовался оптический бинокулярный микроскоп Leica MZ 125 и рН-метр HannaHI 9025, оснащенный комбинированным электродом с плоской мембраной.

В результате проведенных исследований установили, что основа всех проанализированных документов состоит из волокон древесной массы. Древесную массу получают путем механического измельчения древесины [5, с. 31]. Волокна не подвергаются химической обработке, поэтому в их составе присутствуют сопутствующие целлюлозе вещества (гемицеллюлозы, лигнин, пектиновые, смолистые и минеральные вещества), которые не удаляются при таком способе получения волокнистой массы [5, с. 23]. Наибольшее отрицательное влияние на бумагообразующие свойства волокон оказывает лигнин. Его присутствие значительно снижает физико-механические характеристики бумаги, включая сопротивление излому — наиболее важный для бумажного документа показатель [5, с. 30]. Наличие в составе лигнина значительного количества реакционноспособных функциональных групп (метоксильных, гидроксильных, карбонильных, карбоксильных) [4, с. 101-103], позволяет ему вступать в различные химические реакции, в том числе многочисленные реакции окисления. Например, в щелочных условиях он легко окисляется молекулярным кислородом [6, с. 346]. Таким образом, высокая реакционная способность лигнина делает волокна древесной массы слабоустойчивыми к различным факторам старения.

Анализ проклеивающих и связующих веществ бумажной основы исследуемых документов показал, что в их составе присутствует канифоль. Крахмал, белки и продукты их неполного гидролиза (декстрин и глютин соответственно) обнаружены не были. Канифольный клей применяют для увеличения гидрофобности бумаги. Для склеивания волокон между собой и повышения прочности бумаги используют различные гидрофильные вещества (связующие), имеющие сродство к целлюлозному волокну [10, с. 67-68]. В начале XX века для этой цели применяли крахмальный и животный клеи. В отсутствии связующих канифоль, при концентрации более 1,5%, заметно снижает сопротивление излому бумаги [4, с. 69]. Известно, что писчие сорта бумаги являются сильноклееными и производятся при расходе канифоли от 1,5 до 4% [5, с. 148]. В процессе канифольной проклейки, для осаждения микрочастиц канифоли на целлюлозных волокнах, используют алюмокалиевые квасцы или сернокислый алюминий. В воде сернокислые соли алюминия гидролизуются с образованием серной кислоты, что приводит к повышению кислотности бумаги [5, с. 151-152].

В ходе лабораторных работ было определено значение pH бумажной основы документов. Для листов №№ 6, 17, 18 этот показатель немного ниже нормы.

Документы выполнены с использованием различных средств нанесения текста и изображения. Текст листов №№ 6, 17, 18 – черный машинописный. Лист № 6 имеет рукописную вставку, сделанную фиолетовыми чернилами. На листах №№ 17 и 18 присутствуют гербовые печати фиолетового цвета. Лист № 21 представляет собой бланк, отпечатанный черной типографской краской. Основной текст документа рукописный, выполненный фиолетовыми чернилами.

Краски машинописных лент и копировальных бумаг имеют сложный состав. Они содержат различные пигменты и красители, масла, воски, олеиновую кислоту [11, c ]. Основным компонентом черных машинописных текстов является сажа. Поэтому, они светостойки и устойчивы к водной обработке.

Исследование фиолетовых чернил текста и печатей методом электрофореза позволило установить, что в их составе присутствует основной (катионный) синтетический органический краситель. В первой половине XX века для производства таких чернил использовали ди- и триарилметановые красители. Основные арилметановые красители имеют определенное химическое сродство к целлюлозному волокну. Органический катион фиксируется волокнами бумаги за счет образования водородных связей между карбоксильными и гидроксильными группами молекулы целлюлозы и аминогруппами красителя. Прочность связи такого красителя с бумагой повышается с увеличением количества кислотных функциональных групп [7, с. 507]. Поэтому, присутствие лигнина и канифольной проклейки усиливают сродство таких красителей к целлюлозному волокну. Повышается их устойчивость к факторам старения и физическая стойкость. В кислой, щелочной и окислительно-восстановительной средах арилметановые красители ведут себя по-разному. В щелочной среде и под действием восстановителей эти красители обратимо выцветают с образованием бесцветных карбинольных оснований и лейкосоединений соответственно. Окисление красителей, как правило, сопровождается распадом арилметановой структуры и, следовательно, необратимым выцветанием чернил. В кислой же среде химическая стабильность арилметановых красителей повышается [1, с. 56].

Устойчивость чернил рукописного текста и печатей к водной обработке определяли методом копирования на увлажненную фильтровальную бумагу. Тест показал слабую растворимость чернил в воде. Поэтому, в ходе реставрации допускается отдаленное увлажнение бумажной основы документов. Машинописный и типографский тексты устойчивы к водной обработке.

Исследование физико-механического состояния машинописного и рукописного текста показало отсутствие признаков его механической нестойкости. Текст на всех документах износостоек и его физическое закрепление не требуется.

Таким образом, проведенные исследования показали, что бумажная основа и чернила рукописного текста и печатей тесно связаны между собой на химическом и физическом уровнях. Некорректный выбор метода и материалов для укрепления сильно деструктированной бумажной основы может привести к повреждению или полной утрате информационного слоя документа. Поэтому, в ходе реставрации, консервации и хранения этих документов необходимо учесть следующее:

  • Исключить использование реставрационных материалов, имеющих щелочную реакцию.
  • Для устранения деформаций бумажной основы использовать только кратковременное отдаленное увлажнение.
  • Укрепление бумажной основы проводить полусухими методами, предполагающими минимальное увлажнение документа.

С учетом выше сказанного, для упрочнения ветхой бумажной основы был выбран метод дублирования документов на специальную реставрационную бумагу. В лаборатории реставрации документов Архива РАН накоплен большой опыт использования японской реставрационной бумаги производства фирмы Japico. Этот марерил обладает высокой химической стабильностью и механической прочностью. В данной работе была использована реставрационная бумага серии 632.

Рекомендации по упрочнению документов методом дублирования широко освещены в специальной литературе [9, с. 94-100; 11, с. 157-159]. Однако, методика дублирования на бумагу Japico имеет ряд особенностей.

  1. Клей готовят на основе пшеничного крахмала 10% концентрации без добавления пластификаторов. Особые физико-механические свойства этой бумаги позволяют наносить на неё клей очень тонким слоем. Поэтому, после высыхания клей не образует на поверхности документа жесткой и ломкой пленки.
  2. Бумага Japico серии 632 хорошо совместима с хрупкими разрушающимися основами старых документов. Чтобы не травмировать и без того сильно поврежденную бумажную основу, наслоение реставрационной бумаги осуществляется без последующего прикатывания фотоваликом.

Для обеспечения длительного хранения была изготовлена специальная индивидуальная упаковка. В процессе изготовления этой упаковки использовались только химически стабильные материалы с уровнем pH близким к нейтральному.

Предложенный комплекс мер позволил вернуть документам механическую прочность, оказав, при этом, минимальное воздействие на состав бумажной основы. Кроме того, все использованные в процессе консервации технологии и материалы носят обратимый характер. В случае необходимости возможна полная реконсервация документов. В результате проделанной работы документы вернулись в научный оборот и стали доступны для широкого круга исследователей.

Список использованной литературы:

  1. Бородкин В. Ф. Химия красителей. М.: Химия, 1981.
  2. Великова Т.Д., Мамаева Н.Ю. Измерение рН бумаги документов //Комплексное обследование книгохранилищ: метод. пособие / РНБ. СПб.,2007. С. 119–132.
  3. ГОСТ 7500-85. Бумага и картон. Методы определения состава по волокну.
  4. Евстигнеев Э.И. Химия древесины: Учеб. пособие. СПб.: Изд-во Политехнического университета, 2007. 148 с.
  5. Иванов С.Н. Технология бумаги. М.: Лесн. пром-сть, 2006. 696 с.
  6. Лигнины. Под ред. К.В. Сарканена, К.Х. Людвига. М.: Лесн. пром-сть, 1975. 632 с.
  7. Привалов В.Ф. Химия и проблемы сохранности документов // Химия нашими глазами. М.: Наука, 1981. 528 с.
  8. Привалов В.Ф. Обеспечение сохранности архивных документов на бумажной основе: Методическое пособие / Росархив. ВНИИДАД. М.: 2003. С. 24.
  9. Реставрация документов на бумажных носителях. Методическое пособие. М.: ВНИИДАД, 1989. 264 с.
  10. Фляте Д.М. Технология бумаги. М.: Лесн. пром-сть, 1988. 440 с.
  11. Хранение и реставрация документов. Методические рекомендации / Под ред. К.И. Андреевой и Н.П. Копаневой. Сост. З.А. Загуляева. СПб.: «Реликвия», 2008. 200 с.
    КОНСЕРВАЦИИ ДОКУМЕНТОВ С ПОВРЕЖДЕННОЙ БУМАЖНОЙ ОСНОВОЙ.
    Документы находились в аварийном состоянии и по этой причине были недоступны для исследователей. Таким образом, основная цель данной работы — вернуть докумен-ты в научный оборот. Листы имели очень специфичный набор проблем, связанных с их сохранностью, и не вписывались ни в одну стандартную методику реставрации. Поэтому, был проведен комплексный физико-химический и микробиологический анализ указанного документа, который позволил разработать и успешно применить индивидуальную программу его реставрации. При работе с документами были использованы специальные адаптированные методики, технологии и реставрационные материалы.
    Written by: Паламарь Н.Ф., Кандыба П.Е.
    Published by: БАСАРАНОВИЧ ЕКАТЕРИНА
    Date Published: 01/16/2017
    Edition: ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ УЧЕНЫХ_30.10.16_31(1)
    Available in: Ebook
22 Сен

МИФОЛОГИЗАЦИЯ ИСТОРИИ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ НА ПРИМЕРЕ БИОГРАФИИ АНТОНИНЫ ПАЛЬШИНОЙ




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Вкратце биографию Антонины Тихоновны Пальшиной можно почерпнуть из Википедии.

Пальшина-Придатко, Антонина Тихоновна (1897–1992) – участница Первой Мировой войны, кавалер двух Георгиевских крестов и двух Георгиевских медалей.

Родилась Антонина Пальшина 21 января1897 года в деревне Шевырялово Сарапульского уезда Вятской губернии в многодетной крестьянской семье. Родители умерли рано. Она училась в церковно-приходской школе, пела в церковном хоре. После её окончания 10-летняя Антонина переехала в Сарапул к старшей сестре, где стала работать в швейной мастерской. В 1913 году уехала в Баку и устроилась на работу в булочную.

В 1914 году, когда началась Первая мировая война, Антонина остригла волосы, купила старое солдатское обмундирование и под именем Антона Пальшина ушла добровольцем на фронт. Узнав, что проще попасть в кавалеристскую часть, купила у раненого солдата лошадь и была направлена во 2-й Кавказский артиллерийский полк.»

Вот тут и начинается самое интересное. 2-го Кавказского артиллерийского полка в РИА не было!

Да и артиллерия к кавалерии структурно не относилась никогда? Зачем покупать лошадь, чтобы попасть в кавалерию? (вот как описывает свой призыв в кавалерию будущий Маршал Советского Союза Г.К. Жуков: «Призывался я в своем уездном городе Малоярославце Калужской губернии 7 августа 1915 года. Первая мировая война уже была в полном разгаре. Меня отобрали в кавалерию, и я был очень рад, что придется служить в коннице. Я всегда восхищался этим романтическим родом войск. Все мои товарищи попали в пехоту, и многие завидовали мне. Через неделю всех призванных вызвали на сборный пункт. Нас распределили по командам, и я расстался со своими земляками-одногодками. Кругом были люди незнакомые, такие же безусые ребята, как и я. Вечером нас погрузили в товарные вагоны и повезли к месту назначения – в город Калугу. После завтрака нас построили и объявили, что мы находимся в 189-м запасном пехотном батальоне. Здесь будет формироваться команда 5-го запасного кавалерийского полка. До отправления по назначению будем обучаться пехотному строю. В сентябре 1915 года нас отправили на Украину в 5-й запасный кавалерийский полк. Располагался он в городе Балаклее Харьковской губернии. Миновав Балаклею, наш эшелон был доставлен на станцию Савинцы, где готовились маршевые пополнения для 10-й кавалерийской дивизии. На платформе нас встретили подтянутые, одетые с иголочки кавалерийские унтер-офицеры и вахмистры. Одни были в гусарской форме, другие – в уланской, третьи – в драгунской.

После разбивки мы, малоярославецкие, москвичи и несколько ребят из Воронежской губернии, были определены в драгунский эскадрон.
Нам было досадно, что мы не попали в гусары и, конечно, не только потому, что у гусар была более красивая форма. Нам говорили, что там были лучшие и, главное, более человечные унтер-офицеры. А ведь от унтер-офицеров в царской армии целиком зависела судьба солдата.

Через день нам выдали кавалерийское обмундирование, конское снаряжение и закрепили за каждым лошадь. Мне попалась очень строптивая кобылица темно-серой масти по кличке Чашечная. »
Вот и призыв, без всяких трат на покупку лошади.

Но, может быть здесь неточность составителей статьи в Википедии? Дадим слово самой Пальшиной .

«Я Пальшина Антонина Тихоновна, рожденная 1897 г. 8/1. Родители мои были бедные крестьяне села Шевырялово Сарапульского района, Удм. А.С.С.Р. Они умерли в раннем моем детстве. Училась в 3-х классной сельской школе, в 10 лет ее окончила с отличием. После чего сестра моя, взяла жить к себе в город и отдала сначала к сапожнику, а так как он ничего не платил за работу, то стала учить портновскому делу – и вскоре я стала неплохой швеей. Мы шили на сарапульских купцов Бера и Ушеренко. В 1913-м году тайком от сестры и зятя уехала с первым пароходом в город Баку. Где устроилась на работу в булочную. Когда в 1914-м году в августе м-це началась первая империалистическая война, в сентябре этого же года ушла добровольцем на турецкий фронт под видом добровольца Антона Пальшина, вступила во 2-й Кавказский Кавалерийский полк 9-ю сотню. Где была зачислена на все виды довольствия. После надлежащей подготовки не однократно принимала участие в сражениях и атаках. Но неудача скоро меня сопутствовала в одной из атак конь был ранен и я сильно разбилась, было побита лицо и коленный сустав где и была отправлена в военный лазарет в город Каре. По выздоровлении секрет был открыт, что я не доброволец Антошка, а девушка Антония, я больше не захотела отправиться в эту часть, а решила перебраться на Австрийский фронт но тут на станции заподозрен был сразу же меня жандарм схватил решил что я шпионка… По прибытии в Сарапул, поступила на краткосрочные курсы сестер милосердия военного времени, а по окончании в апреле 1915 года (окончила) Когда пошли первые пароходы нас 4-х сестер по личной просьбе направили на юго-западный фронт в город Львов… Работала сутками сутки на работе сутки на отдых раненых поступило очень много канонада была слышна отчетливо, мне казалось что мало я помогаю фронту что здесь может всякий работать, тем более у нас в отряде было много сестер привелигированного класса. Княгини, графини, баронессы и т. далее то одна то другая просят по дежурить за меня, что дескать скучно, что надоели все и все, что хочется встряхнуться, а мне не как не хотелось дежурить за этих баронесс и княгинь. Все тянуло меня не знаю почему к передовой линии где идут бои бьет артиллерия где рвутся снаряды истекают кровью солдаты, больше я вокруг себя ничего не видела. Не удержимо тянуло на передовую линию чтобы быть вместе с солдатами вместе в боях и окопах. Случай такой скоро представился. Умер один молодой солдат в мое дежурство и я воспользовалась его обмундированием снова постриглась и в следующую ночь была свободна от дежурства ушла в сторону линии фронта шла около полутора суток время было летнее… вскоре достигла обоза второго разряда куда и пристала… бывала в разведке за языком в тыл противника, с донесением в штаб полка в сторожевое охранение… была 2 раза ранена и один раз контужена. За боевые заслуги награждалась 4 раза… а вскоре встретилась с И. С. Седельниковым… 6 января выехала из Сарапула 9-го января уже была принята на работу в г. Сычевке в Исполнительный комитет… машинисткой. Позднее была переведена на работу в ЧК… зарегистрировалась в браке с Фроловым Григорием Григорьевичем… муж получил назначение в 4-ю кавалерийскую дивизию политкомиссаром Армии С. М. Буденого… После того как Врангель был разбит я снова вернулась для работы в ЧК. Демобилизовалась в 1923[4] году и до 1927 года не работала. В 1927 году мне была сделана операция по поводу болезни печени… Во время моей болезни муж мой Фролов Григорий Григорьевич оставил меня больную некому не нужную. Все это я очень тяжело пережила стала нервная рассеянная веселье оставило меня навсегда. В 1932-м году снова вступила в брак с рабочим Придатко Георгием Сидоровичем… застала нас Великая Отечественная война. Вскоре мы с мужем подали заявление об отправке нас на фронт но счастье выпало взять в руки оружие только моему мужу, а мне ввиду болезни и операций было отказано о вступлении в ряды нашей Рабоче крестьянской Красной Армии горестно мне было оставаться в тылу только сознание удерживало о том что я больна. Но как могла помогала фронту вносила облигации… работала в колхозе Красный Путиловец на разных полевых работах, а также на лесозаготовках за Камой все хотелось что бы как можно скорей закончить эту жестокую опустошительную войну. В 1945 году получила похоронную на мужа (полное несоответствие правде: Дата гибели Г.С. Придатко колеблется по разным источникам между 1943 и 1945 гг., НО среди выбывших из рядов РККА 210 лиц с фамилией Придатко нет НИ ОДНОГО даже с инициалами Г.С. – Р.К.)… Часто приходилось в последнее время бывать в Подмосковьи где выпало счастье большое для меня простой крестьянской девочки «Антошки» добровольца встретить наших дорогих и всеми уважаемых космонавтов. Юрия Алексеевича Гагарина, Титова Германа Степановича, Попович Павла Романовича, Николаева Андрияна Григорьевича, Терешкову-Николаеву Валентину Владимировну и Быковского Валерия Федоровича. Большую радость испытала я при встрече с ними… Вообще в жизни радость и счастье я часто испытываю. Самое большое счастье которое испытала когда была принята в Родную Коммунистическую Партию в 1964 г. …хочется сказать во все услышанье спасибо тебе моя родная Партия за все хорошее за счастье простой крестьянской сироты…

А. Т. Придатко (урожд. Пальшина)

2.3.67 г. г. Сарапул.»

Сохранились и газетные материалы тех лет:

«Но главную помощь девушке-добровольцу оказало местное отделение Красного Креста. 11 февраля А. Пальшина была в воинской казарме у воинского начальника, затем у казначея местного отделения Красного Креста подполковника А.И. Будогоского, который выдал Пальшиной из сумм Красного Креста 40 руб. на одежду.

Принял участие в судьбе Пальшиной и врач В.Е. Одинцов. Он взялся в течение месяца подготовить А. Пальшину в сестры милосердия. После сдачи экзамена на сестру милосердия Пальшина хочет поступить в отряд, работающий непременно под огнем, на передовых позициях» [8].

Любопытное развитие сюжета! 2 тетки, ни копейки, одним словом, подайте… Покалог ика развития событий непонятна. Похоже, что про кавалериста-Антошку больше до этого момента известно с его слов. Уж как-то не вяжутся пребывание в полку, в госпитале и арестанстский вагон в родной Сарапул для выяснения личности.

Но вернемся к боевому пути Антонины Пальшиной. В качестве сестры милосердия она таки попадает в один из львовских госпиталей. И из него, переодевшись в одежду умершего солдата (зачем такие сложности? Ведь все равно она идет служить не под его именем, а как Антон Пальшин. Неужели в прифронтовой зоне достать солдатское обмундирование такая проблема?) поступает в пехотный полк. Номер и название полка Антонина Тихоновна запямятовала, но установить его не сложно – это 75-й пехотный Севастопольский полк 8-ой армии Юго-Западного фронта[3, с. 189].Полк знаменитый, в нем в Великую войну служил генерал Туркул. Но и он о столь выдающейся однополчанке нигде не упоминает. И вновь из источника в источник кочует, что в приказе командующего 8-й армией генерала А.А.Брусилова № 861 от 12 ноября 1915 года отмечалось, что Георгиевским крестом IV степени и Георгиевской медалью награждается «Антон Тихонов Пальшин (он же Антонина Тихоновна Пальшина) за проявленные в сентябрьских боях подвиги и храбрость».

Вот выдержка из него:

Приказ о награждении Антона Пальшина Георгиевским крестом
Не подлежит оглашению.
Приказ по армии № 861
12 ноября 1913 года.

На основании ВЫСОЧАЙШЕ предоставленной мне власти, нижепоименованных нижних чинов за проявленные ими подвиги мужества и храбрости в бою с неприятелем награждаю Георгиевскими Крестами и медалями…

Рядов Иосиф ГЛУЩЕНКО, он же Евдокия Карпоавна ЧЕРНЯВСКАЯ.
2 сентября 1915 г. у м. Деражно, будучи разведчиком, с явной личной опасностью проникнув в расположение неприятеля, доставила ценные сведения о его расположении…

Антон Тихонов ПАЛЬШИН (он же Антонина Тихоновна ПАЛЬШИНА).

За проявленные в сентябрьских боях подвиги и храбрости…
ПОДПИСАЛ: Командующий армией
Генерал-АдьютантБрусилов
СКРЕПИЛ: И. д. Начальник
Генерал-майорСухомилин[5]

А вот теперь и начинается самое интересное!!!

В Капитуле Российских Императорских и Царских Орденов [6] почему-то свободно находятся сведения о Евдокии Чернявской(Иосифе Глущенко).

bezymyannyj1

Рисунок 1. Сведения о Евдокии Чернявской

А если поискать, то и о других, вспоминаемых в последнее время,героинях есть данные, так фельдшер 186-го Асландузского пехотного полка Евдоким Цетнерский (Елена Цебржинская)

bezymyannyj1

Рисунок 2. Архивная запись 186-го Асландузского пехотного полка

Или сестра милосердия 105-го Оренбургского пехотного полка Римма Михайловна Иванова

bezymyannyj

Рисунок 3. Архивная запись 105-го Оренбургского пехотного полка

Следовательно, не Георгиевские Крест и Медаль, но лишь Георгиевскую Медаль IVстепени получила Антонина Пальшина. И недаром крупнейший специалист но истории войн начала ХХ века в Удмуртье профессор Алексей Владимирович Коробейников указывает: «воспевание «Георгиевского Кавалера Пальшиной» в наших средствах массовой информации продолжается уже 60 лет, но за это время никаких документов о том, что она была награждена знаками военного ордена Святого Георгия (правильнее – Георгиевскими Крестами – Р.К.), обнаружено не было. Вместе с тем, в архивах были найдены и опубликованы приказы о ее награждении двумя медалями»» [7, с. 92].

Позвольте, вопросит читатель, а как быть с фото? Вот например с этим, датируемым 1916 годом?

bezymyannyj

Рисунок 4. Фото А. Пальшиной

Увы, классическая ряженная. То обычного обмундирования достать не могла, то ременная бляха, уже 2 года как в войска не поступающая. И если 4 Георгиевские награды Пальшина хоть пытается объяснить, если с трудом, да и внестатусное награждение медалью «В память 300-летия царствования дома Романовых» объяснимо – квартирмейстеры дораздавали оставшиеся с 1913 года заслуженным солдатам и примеров тому задокументированно немало, то вот медаль «В память 100-летия Отечественной войны 1812г.»- это уже явный перебор. Не получили и в 1912 году чины 75-го пехотного полка права на оную. А значит весь «иконостас» — маскарадный.

Но есть еще одна фотография:

bezymyannyj

Рисунок 5. Фото А. Пальшиной

И известна она широко:

bezymyannyj

Рисунок 6. Фото А. Пальшиной

Но недосмотрел 3-мя секундами раньше режиссер столь грубый монтаж:

bezymyannyj

Рисунок 7. Фото из кинофильма

Да и используется для придачи достоверности этому фото все тот же Приказ по армии № 86112 ноября 1913 года
bezymyannyj

Рисунок 8. Фото из кинофильма

Впрочем, критика этого фото уже аргументирована профессором Коробейниковым и доступна в интернете [2, с. 102]

Любопытны другие факты: Пальшина пишет «Георгиевский крест 3-й степени приколол сам Генерал Брусилов в прифронтовом госпитале и велел отдать приказ по полку произвести в младшие унтер-офицеры. Но в часть я больше уже не вернулась. Февральская революция застала меня в городе Киеве где лежала я после 2-го ранения…Осенью 1917 года вернулась домой в Сарапул».

Откуда же тогда в «личном фонде Почетного гражданина города СарапулаА.Т. Пальшиной в Музее истории и культуры Среднего Прикамья. Самое дорогое для историков в фонде — расчетная книжка из комитета румынского фронта (1917 год)»[1]? Ведь все существование Румфронта Пальшина поправляла здоровье в Киевском госпитале!

А вот и нашлись несколько выпавших из автобиографии послереволюционных лет: «Одной из самых колоритных чекисток первых лет этой службы была Антонина Пальшина, еще в царской России прославленная прессой как «казак Антошка»: эта пензенская авантюристка на манер девицы-кавалериста Дуровой под видом парня воевала на фронтах Первой мировой в казачьей коннице.

После 1917 года экспансивный характер юной кавалеристки Тони Пальшиной привел и ее в ВЧК, с февраля 1918 года она сотрудник Смоленской ЧК и жена ее начальника Фролова, а затем участник зачисток бывших белогвардейцев в ЧК Новороссийска, где, по воспоминаниям самой Пальшиной, ей «каждый день приходилось применять оружие».

Уйдя из ЧК – ГПУ только в 1927 году, Пальшина до глубокой старости работала медсестрой в родной Пензе.
Часто в ЧК женщин новой «раскрепощенной от предрассудков» России вели не политические устремления или феминистическая позиция, а именно авантюризм, как эту пензенскую девушку, прошедшую путь от патриотического образа «казака Антошки» до чекистки эпохи «красного террора».»

И про нее писали книги, оперу «Россиянка». А ведь и добивалась немного – хорошей квартиры и персональной пенсии, недаром попытки ее разоблачить имели место еще в 1960-70-е годы, да только люди на повестях о ней уже лауреатами становились и защищали.

“О защите доброго имени кавалерист-девицы Пальшиной А. Т. от клеветы, поступившей на нее в ЦК КПСС
Первому секретарю Сарапульского горкома КПСС тов. Гнускину Н. И.
Копия для освещения: Удмуртский обком КПСС

Прошу обратить Ваше внимание на положение Придатко-Пальшиной Антонины Тихоновны, южд. 1897 г., члена КПСС с 1964 г., ветерана первой мировой войны, награжденной двумя Георгиевскими крестами и двумя Георгиевскими медалями за перевязку раненых на передовых позициях и проявленный героизм, бывшего сотрудника Сарапульского исполкома в 1918 г., сотрудника Черноморской ЧК в 1920 г., жены руководящего работника ЧК, комиссара кавдивизии Конной армии Буденного в гражданскую Войну Г. Г. Фролова, участницы гражданств войны, вдовы активного участника Отечественной войны Г. С. Придатко, погибшего на фронте в 1943 году, инициатора сбора теплых вещей и помощи фронту в Отечественную войну, пенсионерки с двадцатилетним стажем (гор. Сарапул; ул. Гагарина, 30, комната 33)…

По многочисленным выступлениям союзной печати Палышиной общеизвестно, что она повторила подвиг Надежды Дуровой, своей землячки, если не перевершила его, является национальной героиней, второй русской женщиной, выступившей в войнах под муским именем. На необычной, героической биографии Пальшиной будет воспитываться не одно поколение.

Казалось бы, что А. Т. Пальшина более чем заслуга должное внимание, спокойную, счастливую старость… Но…

Так и не решился вопрос назначения Пальшиной пенсии – персональной пенсии местного значения. В 1969 г., потребовалось вмешательство В.К.Марисова, чтобы Пальшиной выделили жилье, выделили комнату в общежитии, через тонкую перегородку общий туалет, кухня про всех, холодно – до 12 градусов в эту зиму, крутая, не для возвраста, лесстница на второй этаж… Сготовить, постирать, помыться – все в своей комнатке… Никому-то теперь нет дела до Пальшиной…

Более чем странно, что до сих пор отношение к Пальшиной’ определяется не ее действительными заслугами перед своим народом, Родиной, а известным пасквилем,состряпнаным по инициативе Бузилова Т. А., подписанным группой старых коммунистов, персональных пенсионеров Сарапула, обратившихся с этим подлым документом в ЦК: «Пальшина – самозванка, не было никаких крестов, ни медалей, ни ЧК!» Ни один из этих «12 апостолов» в годы мировой и гражданской войн Пальшину не знал, ни один не располагал компрометирующим ее документом, и ни один не понес наказание за клевету, за оскорбление честности…
Позавидовали доброй славе Пальшиной… Судить бы этих людей, а не прислушиваться к их сплетням.

В 1975 г. я был вынужден обратиться с соответствующим письмом в обком КПСС на предмет разрешения на публикацию повести Пальшиной, над которой работаю. Вопрос решился положительно. Биография Пальшиной подтверждается убедительными документами, имя ее полностью реабилитировано.

Не пора ли отказаться от претензий в отношении Пальшиной и изыскать возможность дожить ей более счастливо свой век? – Выделить ей, например, однокомнатную квартиру – с ванной, горячей водой…
19.2,–76 г.

С уважением В. Бобылев.”

Память о войне, о ее немыслимом ужасе и беспредельной стойкости людей – эта память только начинает воскресать. Пожелтевшие страницы газет, зачитанные ветхие книги, выцветшие фотографии, фронтовые письма, военные реликвии, архивные документы – бесценные свидетельства нашей истории, которые необходимо сохранить. Бесспорно важно насколько будет сохранена память о событиях, людях, которые участвовали в Первой мировой войне, чтобы для нас и наших потомков эта «Неизвестная война», как ее называли, запомнилась бы не только как один из непростых периодов истории нашей страны, а как время концентрации всех патриотических порывов и стремлений. Но и превращение войны в «лубочную картинку», подмена исторических фактов идеологическими мифами, постройка памятников мифическим героям, мифологизация «ярких примеров» и канонизирование мифологем чревато подменой Истории банальнойой пропагандой.

Список литературы

  • Антошка-доброволец // Удмуртская правда. №10 (24097). 30 января 2007.
  • Коробейников А.В. Портрет Антонины Пальшиной как источник для новых гипотез о её биографии // Иднакар: методы историко-культурной реконструкции. 2014. №8. С. 98-113.
  • Казаринов О.И. Неизвестные лики войны: Между жизнью и смертью. М.: Вече, 2005. 407с.
  • Симбирцев И. ВЧК в ленинской России. 1917–1922: В зареве революции. М.: Центрполиграф. 978-5-9524-3830-9 (цифровое издание)
  • РГВИА. Ф.2134. оп. 2, д. 323. л. 287—290.
  • РГИА, Фонд №496, опись №3, ед. хр. 902-916
  • Тяпкина А., Шадрина С.Г., Иштубаева А.Н. Жажда подвига или желание защитить? Войны начала ХХ века и Прикамье. / Иднакар: методы историко-культурной реконструкции. 2014. № 8. С. 89-97.
  • 100 причин поставить памятник героине Первой мировой Антонине Пальшиной из Удмуртии// Удмуртская правда. 1 декабря 2014.
    МИФОЛОГИЗАЦИЯ ИСТОРИИ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ НА ПРИМЕРЕ БИОГРАФИИ АНТОНИНЫ ПАЛЬШИНОЙ
    В статье показано, что воскрешение исторической правды о Первой Мировой войне сразу же начало сопровождаться созданием пропагандистских мифов. Примером подобного нарратива является интерпретирование в последние годы биографии Антонины Пальшиной. В статье рассматриваются исторические и архивные документы относительно ее судьбы.
    Written by: Корнев Роман
    Published by: Басаранович Екатерина
    Date Published: 12/04/2016
    Edition: euroasia-science_30_22.09.2016
    Available in: Ebook
22 Сен

ПЕРЕСЕЛЕНЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА РОССИЙСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА НА КАВКАЗЕ В ПОРЕФОРМЕННЫЙ ПЕРИОД




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Интенсивное формирование русской национальной диаспоры в Дагестане относится ко второй половине XIX – началу ХХ вв. и связывается, главным образом, с переселенческой политикой правительства России, хотя отдельные группы русского населения стали оседать в крае с XVI в.

В пореформенный период одним из основных районов переселение крестьян из внутренних губерний России становится Предкавказье. После завершения Кавказской войны Российское государство было заинтересовано в скорейшем заселении северокавказских земель, и уже в 1862 году было принято «Положение о заселении предгорий западной части Кавказского хребта кубанскими казаками и другими переселенцами из России».

Это положение фактически было первым законодательным актом, положившим начало крестьянской колонизации Северного Кавказа в пореформенный период. В постановлении о переселении в Терскую и Дагестанскую области, принятом в 1863 году, были такие пункты:

  1. Предоставить наместнику Кавказскому… право раздачи частным лицам участков свободных казенных земель в Терской и Дагестанской областях…
  2. Дозволить русским офицерам и лицам гражданского ведомства приобретать в собственности земли от туземцев означенных областей.
  3. В штаб-квартирах войск Терской и Дагестанской областей, которые в будущем сохранят значение населенных пунктов независимо от военных обязательств, отделять некоторое пространство земли для продажи в частные руки, не стесняя, однако, построек военных и принадлежащих чинам войск» [2, с. 28].

Постановление положило начало переселенческому движению в Дагестан. Наиболее активно русские крестьяне стали переселяться в Кизлярский, Хасавюртовский и Темирхан-Шуринский округа, где были сравнительно благоприятные условия для переселения. В результате этих переселений численность переселенцев в Дагестанской области к 1873 году достигла 4 727 человек, что составляло 1 % от всего населения [3, с. 57]. Если к этому добавить численность русских переселенцев в Терской области, куда входили наиболее заселенные русскими Кизлярский и Хасавюртовский округа, то переселенцы в Дагестане уже к 1873 году составляли немалую часть населения.

Глубокий кризис крестьянского хозяйства, усиливший тягу крестьян к переселению на свободные казенные земли, привел к тому, что к началу 80-х гг. XIX в. переселенческий вопрос занял видное место в аграрной политике царизма. Планомерное переселение из внутренних губерний началось с закона от 13 июля 1889 года «О добровольном переселении сельских обывателей и мещан на казенные земли…», несмотря на наличие в нем отдельных ограничительных тенденций. В частности, законом не было точно установлено поземельное устройство переселенцев; количество земли, выделяемой каждому переселенческому хозяйству, разрешалось установить местным чиновникам; сложной была также процедура оформления пособий для переселенческих хозяйств и др. [1, с. 30]. В этом законе было оговорено, что переселение на Кавказ позволялось лицам исключительно русского происхождения и православной веры.

В законе от 13 июля 1889 г. также не был установлен размер платы, которую переселенцы должны вносить за отводимые им земли, а «постановлено было определить таковой размер впоследствии законодательным порядком…» [5, л. 12]. В последующем это нередко приводило к недоразумениям, т.к. сохраняло право определить сумму платежей за местными властями. Отметим, что переселенцам пришлось столкнуться с немалыми трудностями, с отсутствием на новых местах достаточного количества свободных земель. Закон от 1889 г. был окончательно утвержден лишь 15 апреля 1899 г.

Несмотря на непоследовательность и ограничения переселенческой политики царского правительства вторая половина XIX в. была периодом интенсивного переселения русских крестьян на Северный Кавказ. Оно было связано с относительной перенаселенностью центральных районов России, малоземельем русского крестьянства, голодом и неурожаями, особенно 1897 года. Вследствие указанных причин в Дагестанскую область, согласно переписи населения1897 г., мигрировало в округа – 2 729 мужчин и 783 женщины, в города – 5 165 мужчин и 1 788 женщин, а всего в область – 7 894 мужчин и 2 571 женщина [7, л. 26-27]. Численность русского населения г. Кизляра по этим же данным составляла 1 740 человек, а слободы Хасавюрт – 2 762 человека [4, с. 199]. В самих округах (Кизлярском и Хасавюртовском) их число было значительно выше.

Началом нового политического курса российского правительства в переселенческом вопросе был закон от 6 июня 1904 г. «О добровольном переселении сельских обывателей и мещан-земледельцев на казенные земли», которым было установлено сравнительно благоприятное отношение администрации к переселениям. Указанный закон был вызван ростом аграрных волнений, крестьянским малоземельем, падением платежеспособности крестьян. Министр финансов С.Ю. Витте видел в переселении один из рычагов аграрной политики, решение проблемы аграрного перенаселения в Европейской России. Однако следует отметить, что местные власти, выражая интересы помещиков, и после этого закона нередко препятствовали переселенческому движению. Закон от 6 июня 1904 года формально признавал «свободу» переселения, но в то же время ставил такие условия, которые сводили на нет его практическое применение. Он резко ограничивал выделение земельного фонда для переселенцев. В каждом случае переселение допускалось с разрешения земского начальника. Все эти ограничения были предусмотрены законом в интересах помещиков. Вопреки национальным интересам государства помещики насильно удерживали крестьян в перенаселенной Центральной России. боясь потери дешевой рабочей силы, а также падения покупных и арендных цен в случае отлива земледельческого населения на окраины, помещики добивались такого аграрного законодательства, которое делало практически невозможным переселение крестьян.

Однако вскоре после революционных событий 1905 года отношение правительства к переселенческому вопросу в корне изменилось. Теперь правительство во главе с П.А. Столыпиным стремилось всячески содействовать переселенческому движению. Был издан ряд указов и циркуляров. Из них серьезного внимания заслуживает указ от 9 ноября 1906 года, который разрешал крестьянам выйти из общины со своим наделом и закрепить в личную собственность определенное количество земли. Этот указ открывал широкий простор не только для свободной купли и продажи крестьянских надельных земель, но и для расширения переселенческого движения. В стране началась столыпинская аграрная реформа. Если до реформы переселялись преимущественно крестьяне-середняки, то теперь положение изменилось: некоторые пособия, льготные условия проезда по Владикавказской железной дороге, свободный выход из общины – все это открывало доступ к переселению бедноты.

Теперь поток переселенцев нарастал с невиданной силой, охватывая собой новые районы и увлекая огромные крестьянские массы. Однако ни столыпинская аграрная реформа, ни другие меры, предпринятые правительством, не привели к желаемым результатам, т.к., в конечном счете, они упирались в малоземелье крестьян и в Центральной России, и на Кавказе, в том числе и в Дагестане. Кроме того, переселенческая политика проводилась в интересах помещиков, а не крестьян. Такая переселенческая политика осложняла положение не только переселенцев, но и коренных жителей, создавала натянутые отношения между ними, ухудшала и без того тяжелое экономическое положение переселенцев и местных крестьян. Подтверждением этому является судьба русских переселенцев, водворившихся в сел. Молла-Халил и Белиджи Кюринского округа. В 1901 г. 105 семейств из различных губерний, проживавших около 20 лет в Кубанской области, обратились к военному губернатору Дагестанской области с просьбой поселиться в сел. Молла-Халил в Белиджинском участке. В своем прошении они писали, что «арендная плата за земли настолько поднялась, что доход с них не погашает расходов» [4, с. 199]. На основе прошения они получили разрешение переселиться в Кюринский округ с условием назвать будущий поселок Барятинским. Однако начальник округа объявил, что «ни участка для поселка, ни земель в надел прибывшим поселенцам не отведено», и переселенцам в их просьбе было отказано [6, л. 92].

Подобных примеров можно привести много, т.к. такое положение было характерным явлениям русские крестьяне. Недостатки по устройству переселенцев искусственно создавались администрацией области и округов. При этом власти исходили не только из экономических соображений. Переселенческий вопрос непосредственно был связан с политической деятельностью царизма на Кавказе. Об этом свидетельствует следующее указание, спущенное администрацией области, где говорится: «…сдавать земли только таким лицам, которые по своим качествам могут быть признаны впоследствии желательным колонизационным элементом» [6, л. 52].

Значительные препятствия для размещения русских переселенцев были связаны со стихийными бедствиями, различными болезнями, в частности малярией, а самое главное – с нехваткой земли.

Несмотря на все препятствия, переселенческое движение, начавшееся в пореформенный период, получило широкое развитие во второй половине XIX – начале ХХ в. Во-первых, оно связано с голодом, который систематически повторялся вследствие неурожаев, начиная с 1897 г., во-вторых, в связи с проведением столыпинской аграрной реформы, в-третьих, с проведением Петровской ветви Владикавказской железной дороги и т.д. После проведения Владикавказской железной дороги, и особенно ее Петровской ветви, переселенцы широким потоком хлынули на Кавказ, в том числе и в Дагестан. Несмотря на непоследовательность и ограничения переселенческой политики, указанный период был временем интенсивного переселения русских крестьян на Северный Кавказ.

Литература

  1. Брусникин Е.М. Переселенческая политика царизма в конце XIX в. // Вопросы истории. 1965. № 1.
  2. Дагестанский сборник. – Темир-Хан-Шура, 1902. Вып.1. Отд. II.
  3. Исмаил-заде Д.И. Русское крестьянство Закавказья. – М., 1982.
  4. Куприянова Л.В. Города Северного Кавказа во второй половине XIX века. – М., 1981.
  5. ЦГА РД. Ф. 147. Оп.1. Д.5.
  6. ЦГА РД. Ф. 2. Оп. 3. Д. 140.
    ПЕРЕСЕЛЕНЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА РОССИЙСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА НА КАВКАЗЕ В ПОРЕФОРМЕННЫЙ ПЕРИОД
    Целью данной статьи является изучение проблемы миграционной политики царизма на Кавказе, и в частности в Дагестане, во второй половине XIX – начале ХХ вв. В результате исследования законодательных актов российского правительства по вопросам переселения, мы пришли к выводу, что, несмотря на непоследовательность и ограничения переселенческой политики, указанный период был временем интенсивного переселения русских крестьян на Северный Кавказ.
    Written by: Далгат Фатима Магомедовна
    Published by: Бассаранович Екатерина
    Date Published: 12/04/2016
    Edition: euroasia-science_30_22.09.2016
    Available in: Ebook
25 Авг

ПРАКТИКА ПРЕОДОЛЕНИЯ ДЕТСКОЙ БЕСПРИЗОРНОСТИ В КОМИ ОБЛАСТИ В 1930-Е ГГ.




Номер части:
Оглавление
Содержание
Журнал
Выходные данные


Науки и перечень статей вошедших в журнал:

Одним из ключевых явлений жизни советского общества 1930-х гг. стала массовая детская беспризорность. Новый всплеск беспризорности был вызван социально-экономическими и политическими преобразованиями, в частности репрессивной политикой советской власти («ликвидация кулачества как класса» и «борьба с врагами народа»). Коми область, входившая в состав Северного края, являлась одним из мест кулацкой ссылки. Это послужило ключевым фактором роста численности беспризорных детей в регионе в начале 1930-х гг. В 1931 г. в Коми области насчитывалось 508 беспризорников, из них 258 – были дети ссыльных раскулаченных крестьян (спецпереселенцев) [2, с. 24]. Через год статус «беспризорного» имели 910 детей. В 1934 г. число беспризорных детей выросло почти вдвое (с 910 чел. в 1932 г. до 1801 чел. в 1934 г.). В 1935–1936 гг. численность детей, оставшихся без попечения родителей, несколько сократилась и составила 1,4 – 1,5 тыс. человек [6, с. 503]. Однако с началом новой волны массовых репрессий в 1937–1938 гг. произошел очередной всплеск беспризорности. К середине 1937 г. в Коми области было более 1,9 тыс. беспризорных детей (рис.1). По сведениям Г.Ф. Доброноженко и Л.С. Шабаловой, среди воспитанников детских домов возрастает численность детей репрессированных родителей (арестованных и находящихся в заключении) из местного населения [2, с. 47].

bezymyannyj

Местные власти, столкнувшись с проблемой постоянного роста численности беспризорных детей, проводили ряд мероприятий, направленных на преодоление этого социального явления. В качестве первоочередных мер по сокращению детской беспризорности советское руководство установило «изъятие» беспризорников с улиц и их распределение в детские учреждения [9, с. 194–195]. В 1931 г. по поручению СеверкрайОНО «изъятие» было проведено во всех спецпоселках Коми области. Сотрудниками ОГПУ было выявлено 258 беспризорных детей, из них только 60 были направлены в детские дома (на тот момент в Коми области действовало всего три детдома). Остальных 198 детей разместить не удалось.

В связи с чем, Коми облОНО предпринял меры по расширению сети детских учреждений. Вскоре в области функционировало уже восемь детских учреждений, из них шесть детских домов (Ижемский, Мохченский, Пыелдинский, Керчемский, Усть-Вымский, Подъельский), детский приемник-распределитель и детский дом-изолятор для больных детей. В этих учреждениях воспитывалось свыше 300 детей [2, с. 24–25]. В 1932 г. количество детских учреждений увеличилось до 12, а воспитанников – до 480 человек (в конце года их было уже 640 человек). К осени 1934 г. их количество выросло до 28, вмещавших 1484 беспризорного ребенка (по другим данным общая численность воспитанников составляла 1583 человека). В 1937 г. в области действовало 23 детских учреждения, в которых воспитывалось 1492 ребенка. В 1939 г. количество учреждений не изменилось; увеличилось лишь число воспитанников (1701 человек) [6, с. 503].

Ежегодно на содержание детских учреждений из государственного бюджета отпускались ассигнования: в 1931 г. на содержание одного воспитанника детдома выделялось 0,2 тыс. руб., в 1934 г. эта сумма составила 0,6 тыс. руб., а в 1937 г. – 2,2 тыс. руб. [Рассчитано по: 2, с. 32; 7, с. 459]. Помимо плановых бюджетных ассигнований краевые власти выделяли дополнительные средства, значительная часть которых поступала из резервного фонда СНК РСФСР. Финансовую помощь оказывала Деткомиссия ВЦИК: в 1935 г. ею было направлено 60 тыс. руб., в 1936 г. – 48,2 тыс. руб. [2, с. 32]. Как правило, потребность в дополнительных денежных средствах возникала вследствие постоянного роста числа беспризорных и перегруженности детских домов [7, с. 458]. Нередко дополнительное финансирование было связано с ситуациями чрезвычайного характера [8, с. 246–247]. Существовала практика привлечения денежных средств негосударственных организаций [5, с. 217].

При постоянном росте численности беспризорных Коми облОНО осуществлял мероприятия по разгрузке детских домов «путем передачи детей родным и родственникам на патронат и устройства на производстве». В первую очередь «разгрузка» шла за счет детей, имевших родителей. Это касалось детей спецпереселенцев, чьи родители бежали на прежние места жительства [1, с. 342]. На патронат воспитанников детдомов передавали родственникам, заявившими о готовности взять детей на воспитание. Свое намерение родственники подтверждали так называемым «самообязательством», оформленным в письменном виде и заверенное их сельсоветом или нотариусом [4, с. 240]. По получению такого обязательства администрация детского дома должна переправит ребенка в облОНО. Отправка детей от детского дома до области осуществлялась за счет средств райОНО, а до места жительства – за счет средств облОНО. Детей обязательно должен был сопровождать взрослый. В случае нарушения данного указания виновные несли административную ответственность [1, с. 342].

С 1936 г. в Коми области существовала форма «коллективного патроната» в лице колхозов. Колхозы принимали на себя обязательства по содержанию «детей-сирот и детей колхозников, впавших во временную нужду». В этих целях при колхозах создавались кассы взаимопомощи. К концу 1937 г. кассы взаимопомощи действовали лишь в 32,6% колхозов [2, с. 37].

Более эффективным способом «разгрузки» детских домов стало трудоустройство воспитанников подросткового возраста. Детей старше 14 лет отправляли в школы ФЗУ, совхозы, МТС, на производство, на обучение в техникумы, рабфаки. Так, в 1935 году в Коми области по всем детским домам насчитывалось 194 несовершеннолетних, из них только 12 были оставлены в детдоме для окончания ими неполной средней школы. Воспитанников направляли на такие предприятия, как Совхоз «Казлук» (65 чел.), Сереговский известковый завод (12 чел.), Нювчимский ФЗУ (13 чел.), Сыктывкарский национальный рабфак (3 чел.), Спасспорубская МТС (3 чел.) [4, с 387–388]. Устройство подростков на работу и обучение могло сопровождаться оформлением договора об условиях трудоустройства между детским домом и предприятием. К примеру, Лоемский детский дом заключил такой договор с Порубской МТС. По договору детский дом должен обеспечить воспитанников при выпуске обмундированием и постельными принадлежностями и выдать денежное пособие в размере 50 руб. до получения зарплаты. В обязанность детдома также входило предоставление пакета документов со сведениями о возрасте, образовании и состоянии здоровья. Порудская МТС обязана была принять воспитанников в количестве указанном в договоре, установить зарплату и назначить ему мастера, а так же предоставить жилье. Кроме того, предприятие организовывало повышение общеобразовательного технического уровня знаний воспитанников и проводило культурно-массовую работу [3, с. 413].

В 1930-е гг. практиковался институт шефства государственных предприятий и организаций, колхозов над детскими домами. Шефство носило эпизодический характер: в праздники шефы предоставляли транспорт, дарили подарки, осуществляли финансовую и материальную поддержку. Большой вклад в развития шефского дела внесли колхозы (организация сельскохозяйственных работ в детских домах) и леспромхозы (при проведении ремонта). Шефскую помощь также оказывали НКВД, Политпросвет, МТС, профсоюзные организации [2, с. 36].

В решении проблем детской беспризорности региональные властные органы действовали в рамках государственного политического курса. На практике они использовали тот спектр методов (способов) ее преодоления, которые были разработаны и утверждены советским правительством. В основном работа местных властей по преодолению беспризорности выстраивалась вокруг организации детских домов, создания и улучшения их материально-финансовой базы. В Коми области хорошо была поставлена работа по трудоустройству воспитанников детских домов и передаче бывших беспризорников на патронат. В области действовали обе формы патроната, в некоторых случаях региональные власти регламентировали порядок передачи детей на воспитание в «патронатные» семьи. Институт индивидуального патроната функционировал исправно, а в деятельности организаций, осуществлявших коллективное патронирование, имелись недостатки. В меньшей мере властные структуры уделяли внимание развитию «шефского движения». Весь комплекс мероприятий, проводимый региональными властными органами, не способствовал быстрому сокращению беспризорности в Коми области, о чем свидетельствует рост численности беспризорных детей на протяжении 1930-х гг. Деятельность местных властей была направлена только на устранение следствия массовой детской беспризорности в регионе, а не на «ликвидацию» причин ее роста.

Список литературы:

  1. Директивное письмо Коми облОНО о разгрузке детских домов. 25 мая 1935 г.// Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 342.
  2. Доброноженко Г.Ф., Шабалова Л.С. Детский дом и его обитатели: повседневная жизнь детских домов// Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 22 – 154.
  3. Договор об условиях трудоустройства выпускников Лоемского детского дома и Порубской МТС. 4 сентября 1936 г. // Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 413.
  4. Информация областной Детской комиссии о трудоустройстве детей-переростков детских домов. 10 декабря 1935 года// Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 387 – 388.
  5. Итоги проведения двухмесячника по охране детства в Коми области с 20 октября по 20 декабря 1932 г. Не ранее 15 февраля 1933 г.// Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 217 – 220.
  6. О борьбе с детской беспризорностью в Коми АССР с 1917 по 1937 гг. Из материалов облОНО Коми АССР. Апрель 1938 г.// Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 502 – 506.
  7. О борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью за период с 1/I – 1934 г. по 1/IV – 1937 г. Материалы Коми облОНО. 4-5 апреля 1937 г.// Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 458 – 466.
  8. Письмо инспектора школьного сектора Коми облОНО о результатах обследования Деревянского детского дома Усть-Куломского района. 1 ноября 1933 г.// Крестьянские дети в детских домах Коми области в 1930-е годы: Исследования, документы, воспоминания. – Сыктывкар, 2008. – С. 246 – 248.
  9. Славко А.А. Борьба с детской беспризорностью и безнадзорностью в Советской России 1917 – 1952 годы. – Сыктывкар, 2009. – 470 с.
    ПРАКТИКА ПРЕОДОЛЕНИЯ ДЕТСКОЙ БЕСПРИЗОРНОСТИ В КОМИ ОБЛАСТИ В 1930-Е ГГ.
    На основе отчетно-статистической документации Коми областных органов власти, материалах межведомственной и ведомственной переписки, а также актов обследований детских домов в статье раскрываются основные мероприятия по сокращению детской беспризорности в регионе.
    Written by: Лунгор Екатерина Геннадьевна
    Published by: Басаранович Екатерина
    Date Published: 12/09/2016
    Edition: euroasia-science.ru_#29_25.08.2016
    Available in: Ebook